Защита материнства, детства и семьи

Потом нас водили к врачам. Там я еще раз пережила шок. Странный мерзкий тип попросил меня раздеться и сказал: «Ну что, убийца детей, как рожать-то будем? Я попрошу солдат, они тут тебе выкопают бассейн на улице. Будешь принародно перед ротой рожать». Я молчала, сжав зубы. Выйдя, хотелось не рыдать – выть.
Гинеколог, не меняя перчаток и инструментов, пыталась взять мазки. По ее неумелым действиям я поняла – что-то не ладно. Оказалось, что вообще-то она УЗИст, а не гинеколог. На мою просьбу прописать хотя бы гинепрал, сказала: «Ишь, ты умная какая, у нас тут есть магнезия, вот ее и колем». Она действительно не знала, что магнезия на больших сроках беременности имеет один побочный эффект – угнетение дыхания у плода, что может привести к чему угодно: и к гипоксии, и к смерти в родах.
Еле дотащилась с 1-го этажа на 3-й. Оказалось, что охранники ушли на обед. Так минут 30 мы и ждали у дверей своей камеры.
Потом водили снимать отпечатки пальцев. Через улицу. На улице светит солнышко. Удивительно, как начинаешь радоваться любым мелочам. 5 минут на улице и жизнь вроде уже и не такая кошмарная. Милая девушка меня сфотографировала в профиль и в анфас с табличкой с моей фамилией. Все как в кино, только это нереальная параллельная реальность.
Вечером нас перевели в отделение «мамочки» – это камеры на двоих: душ, туалет и кухня отдельно. В камере даже свет выключается на ночь – круто.
Вскипятив воду в эмалированной кружке, мы сидели на кухне вечером и болтали у окна с решеткой, но зато, открытого. Все такие разные, но такие похожие – животики за решеткой.