Проревелась, стало легче. Огорчает только, что у нас с малышом из еды осталось два яблока.
Днем выпустили на прогулку. Грели личико, ручки, животики под ласковым солнышком.
Слезы высохли, осталось отчаяние. Какие же они все-таки – эти потерпевшие. Я, в общем-то, пытаюсь их как-то оправдывать – что, мол, несчастные, так сильно их Бог наказал (мне кажется, нет сильнее наказания для матери, чем смерть ребенка). Им бы остановиться, задуматься. А они продолжают нести зло и не ведают что творят.
Когда события сегодняшнего дня немного отступили, я попыталась понять, что меня так расстроило. Наверное, я просто была не готова. Если бы мне накануне сообщили, что мой выход на свободу нецелесообразен по причине поданной кассационной жалобы в городской суд, я бы, конечно, не поехала на заседание совсем. Ведь самочувствие действительно неважное, да и здесь никто особенно желанием не горит беременных теток возить. Говорят: «Если скажешь, что плохо себя чувствуешь, не повезут».
Очень благодарна вам, «группа поддержки» – и мужу, и адвокатам, и просто друзьям. Главное, не сойти с ума от идиотизма ситуации: акушер, полжизни посвятивший здоровью детей и матерей, арестован и сидит в тюрьме…
Из уст нечистых слов исходит много,
И это у неверных не отнять.
Вам не дано понять Святого Бога,
Вам не дано, увы, Его понять…
И очень жаль, что вы, того не зная,
Пытаетесь о чем-нибудь судить,
Плоды грехов обильно пожиная,
В которых вам уже привычно жить.
Мне очень жаль, что времени теченье
Уносит вас не в радостную даль,
А в похоти, разврат и в развлеченья,
И вас за это мне, поверьте, жаль.
Но дни малы, и жизнь не бесконечна,
В которой мы, верша немало дел,
Уже теперь незыблемый и вечный
Определяем для себя удел.
И тот, кто прав в своих судах и гневе,
Кто выше звезд и чище вешних рос,
Вовеки пребывающий на небе –
Эммануил, Господь Иисус Христос.
Он спросит с вас за каждый вздох и слово,
За каждый взгляд, за каждый мерзкий жест,
За то, что вы свершили много злого,
А он за ваше зло взошел на крест.
Андрей Смехов.
