Ночью мы с малышом опять не спали. Он видимо кушать хотел, а передачу вчера не передавали, и у нас совсем нет еды. Попила ночью кипяток, но это не спасло.
Уже есть не хочу, просто чаще чищу зубы, а вот ребеночек голодный. Ночью начало сводить ноги. Похоже, кальций закончился в теле. Скоро все остальное закончится. Не думаю, что в яблоках, тем более в разрезанных, вообще что-то полезное есть.
Утешаю мыслью, что в блокаду люди вообще голодали, и детки потом нормальные рождались. Потерпи малыш! Мы справимся, хотя голова, когда встаешь, уже кружится.
К тому же заболела спина. Видимо сон на доске и тонком матрасе за 4 дня ее добил. Чувствую себя старой разбитой клячей. Еле перемещаюсь. Не помню себя такой никогда в своей жизни. Наверное, так выглядит старость. Надеюсь не «старуха смерть» (Шутка).
Ночью опять накатили слезы, мысли и еще раз слезы. Больше всего хочется думать о детях, но без слез это не удается. Как вы там мои маленькие. Чаще всех приходит личико Ксюши, и я опять реву. Связь у нас с ней еще очень сильная – пуповинная. И она тоже может чувствовать, что мне плохо. Так что стараюсь держать себя в руках.
Хуже всего неопределенность. Даже уже представила, как буду тут одна рожать. Хотя, наверное, все равно в роддом отвезут. А так здесь и ванночка детская есть, и даже памперсы, и коляски, и кроватки.
Интересно, что тело еле живое, а голова потрясающе ясная. Мне бы только знать, как все будет. Я бы тогда как-нибудь приспособилась. Пытаюсь привести порядок в мыслях.
Выжить. Но надо как-то наладить связь, чтобы хотя бы не голодать. Жалко, что адвокаты не приходят. Зиновьева на суде была какая-то неубедительная, а ей нельзя. Ей сейчас думать надо, что дальше делать, и без эмоций. Надежда только на Лебедева. Он все-таки настоящий мужчина и суперпрофессионал.
Найти возможность в СМИ отражать истинные события – в Интернете, в газетах на ТВ. Неужели нет ни одного честного журналиста? Мне кажется, мы и так слишком долго молчали. Думаю сюжет «Государственная система пытается уничтожить беременную многодетную мать за поход в женскую консультацию», или «судья считает угрозу прерывания беременности несущественной причиной для переноса заседания». И каждую историю потерпевших без фамилий рассказать.
Неправда на кривых ногах,
Косясь налево, ухмылялась,
С железом, блещущим в зубах,
Стать победителем пыталась.
Плеснув сопернице в лицо
Ведро помоев, горькой правде
Она сказала: «Ты – никто!
Иди, попробуй, отмывайся!»
И сколько времени уйдет?
Чтоб справедливость воссияла…
Узнает правду ли народ
В облитом горечью вассале
Н. Чучалина
