Защита материнства, детства и семьи

Не верю в непредвзятость  судьи Комарецкой.
Чувствую всей душой – она ненавидит многодетных матерей. Боюсь, что она назначена, чтобы исполнить чей-то заказ, если не приказ, и абсолютно зависима. Такое ощущение, что она уже и приговор написала.
Надо отчетливо понимать, в случае приговора к тюремному заключению нашей многодетной семьи не останется, как таковой. Леша с его интеллигентностью в тюрьме не выживет. А я уже на грани.
Мне страшно за детей. В голову постоянно стучится мысль: Может пора готовить Наташу к переезду к ней детей с бабушкой и дедушкой. Что бы потом наши дети не оказались по детским домам. В этой стране, мне кажется, без родителей им не выжить. Я хоть тогда уйду с легким сердцем.
Это малыш пока будет со мной. Но через год его тоже надо будет забрать – не расти же ему в тюрьме.
За окном льет снегодождь. Вся природа плачет, очищается и причащается. Упадет этот снег, растает, и начнется новая жизнь, только, похоже, без нас.  
Леша, тебе сюда нельзя. Я гораздо сильнее тебя и физически и психически. И видишь, как меня крючит. Боюсь, что для нас с тобой они уже заготовили жесткую расправу. Я понимаю, ты меня очень любишь. Но пока ты на свободе у наших детей есть шанс. Они ведь еще маленькие. Кто их, кроме тебя, защитит. Ты должен остаться на свободе.