И вообще не рисуй уж слишком страшные картинки. Это место похоже на захудалую больницу 70-х годов. Стены пошарпаные, кровати пружинные, узкие (я раздобыла доску, на пружины положила – стало легче, хоть живот не проваливается, а он у меня уже большой).
Беременных в тюрьме много, и сидят они по обычным камерам. Здесь же, как бы стационар, т.е. содержат тех, кому нужен медицинский уход, угрозы и т.д. В комнате по 2 кровати и даже шкаф, правда, очень грязный. Еще у нас кухня со столом, плиткой электрической, холодильником и умывальником, и отдельно сушилка, отдельно душ, плюс туалет (не дырка в полу), плюс такие раковины как в столовых для мытья посуды. Мы в них стираем. Душ для меня, который можно принимать хоть каждые 5 минут, это круто.
В предыдущей камере всего этого нет. Там баня один раз в неделю, и то не всегда.
Когда я поступила, девчонки очень удивились что я прямо сюда. По их словам обычный путь: «обезьянник» (где нас по приезду содержали). Далее галеры (девочки сказали, что это, что-то очень жуткое. Там не все выживают). После карантин (в камере по 28 человек). Там может быть все: и туберкулез, и сифилис, и наркотики, и гепатит. Порядки как в кино: передачи отбирают в «общак», беременна – никого не волнует. Оставшихся уже потом переводят в камеры. Но курят и колются, по-моему, ВСЕ. Самая популярная статья – наркотики.
Так что мне, говорят, крупно повезло. А в стационар вообще попадают только при смерти. Медицина здесь «0». Основное лечение: папаверин, магнезия, пенициллин. И то, если сам попросишь. Так и гниют тут люди. Питание, как считается, здесь в стационаре хорошее. Но основа питания – тушенка, на ней супы, второе. Но ты понимаешь, я ребенка травить не хочу. Хотя все говорят, дней семь поголодаешь, потом сломаешься, будешь есть.
Решетка отгораживает наш блок от лестницы. Проверка два три раза в день, надо назвать фамилию (нас беременных больше не мучают). Обычно же – фамилия, год рождения, статья. Руки держать за спиной, будешь мямлить, могут наорать. Но это зависит от дежурного охранника.
Так что здесь лучше, как говорят, чем где-либо в других камерах. С ребенком переводят вниз. Там, говорят, тоже не плохо. Детские вещи можно из дома. Как в заштатной больничке плюс тюремный режим. Даже гулять водят, правда если вся камера захочет. Я девчонок агитирую. Вчера вот на солнышке загорали часа полтора. Сегодня не пойдем, слякоть мерзопакостная.
Все просят сигарет – «Петр I черный».
Письма можно передавать официально через почту. Но их будут читать и вычеркивать, если что-то не понравится. А потом отсылать обычной почтой. Так что гораздо проще передавать через адвокатов.
Что мне надо ежедневно: яблоки, сыр, мандарины, и еще фрукты из перечня разрешенных, и еще какая-нибудь еда. Прочитай перечень и спроси, что можно для беременных. Говорят для беременных список шире. Передачи приносят примерно в 21.00. Вещевая передача, говорят, одни раз в три месяца. Все просят сигарет, мол, ты не куришь, так пусть для нас. Сигареты – «Петр I черный».
Наши возможности контакта:
1. Через адвоката – адвокат имеет право приходить ко мне хоть каждый день.
2. Свидание через стекло, если судья даст разрешение.
3. Передачи, лучше побольше, нас же здесь четверо, а им никому ничего не приносят.
4. Тупо глядя друг на друга в суде. Не бойся, подходи поближе, но не кричи. Если прессы не будет, могут дать и пообщаться. Хотя это и не разрешено.
Я могу открыто общаться с адвокатом. Не давят ли на нее? Собственно это ее обязанности. Мы имеем право обмениваться с ней бумагами.
Не забудь мне присылать бумагу, ручки, салфетки, мыло... Не забудь про сигареты для девочек – «Петр I» черный блоки.
Наверное, у тебя, с деньгами плохо, и в долг теперь нам, «уголовникам», не даст никто. Но ты держись.
