Защита материнства, детства и семьи

Около 12 ночи приехали в Елизаветинскую больницу на Вавилова 14. В этой больнице все повторилось, за исключением того, что девушка из скорой долго не уезжала (мы, уже наученные опытом, ее очень попросили). Тетя-гинеколог в кабинете – она не орала, но при виде охраны и чтении документов назвала меня уголовницей и попросила охранника присутствовать не только при опросе, но и при осмотре. Он, спасибо ему, пытался выйти или хотя бы отвернуться, на что тетя врач акушер-гинеколог сказала: «Не отворачивайтесь, чего тут смотреть?» и это про беременную многодетную мать. Мои просьбы отправить меня через дорогу в роддом были с презрением отвергнуты – «Я ничего не могу, ни за что не отвечаю». Вот уж действительно ни за что (ни за жизнь, ни за здоровье людей, которых должна лечить). Хочется громко спросить: «А что ты тут делаешь, тетя акушер-гинеколог, если ты всех ненавидишь, в месте, где от тебя может зависеть жизнь двоих?
Что же мы делаем в нашей стране? Почему именно то место, где должны бережно заботиться о будущем нации, оказалось запрограммированным на уничтожение наших маленьких деток. Не поможет никакая суперсовременная, купленная за громадные деньги, аппаратура, если врачи – бездушны, черствы, озлоблены и  жаждут мести за свою несчастную жизнь.
Слава Богу, наш мальчик уже большой и сильный. Мы не делали УЗИ ни в одну из наших беременностей. Но здесь меня никто не спрашивал. Любой мой протест – я ведь арестованная, воспринимался, как желание избежать наказания.
Кстати эта тетя меня на сроке 29 недель спросила: «Беременность оставлять будете? Вы в ней заинтересованы?» У меня чуть дыхание не перехватило. Я на животном уровне почувствовала опасность для своего малыша и себя.