Защита материнства, детства и семьи

3 апреля 2009 года.
Сохранить «Колыбельку». Не дать умереть движению качественной подготовки к родам, естественных родов. Понимаю, без меня это сложно, но вы все справитесь. Объединитесь же, наконец.

Не верю в непредвзятость  судьи Комарецкой.
Чувствую всей душой – она ненавидит многодетных матерей. Боюсь, что она назначена, чтобы исполнить чей-то заказ, если не приказ, и абсолютно зависима. Такое ощущение, что она уже и приговор написала.

Не  буду говорить, как мне без вас трудно. Думаю, вы испытываете нечто подобное.
Но когда ты, под камерами этих злобных журналистов  ТВ,  кричишь, что надо мне принести, мне так и хочется сказать: «сигареты». Тут это самая популярная «еда». Тут все курят.

И вообще не рисуй уж слишком страшные картинки. Это место похоже на захудалую больницу 70-х годов. Стены пошарпаные, кровати пружинные, узкие (я раздобыла доску, на пружины положила – стало легче, хоть живот не проваливается, а он у меня уже большой).

После завтрака пришел врач, который меня возил, сопровождал в суд. Думала, он гинеколог или терапевт, оказалось рентгенолог. Так он пришел, чтобы вести меня на рентген. Говорю беременным нельзя рентген. А он: «Здесь в тюрьме свои порядки». Наорал на меня: «Мы тебя в карцер посадим».
Привел меня к начальнице: «Мы тебя в карцер. Умная нашлась, всем делают, и ничего».

Далее опять зовут. Думала, уводят в карцер, а тут оказывается передача от тебя. Ну столько я не ожидала. Настроение стало повышаться.
Девчонки нарезали овощи, сделали бутерброды. Чайник произвел такое море эмоций. Он еще и светится.

Я не знаю что делать. Но надо, наверное, кому-то позвонить, чтобы меня отсюда никуда не переводили. В субботу, воскресенье трогать не будут. А в понедельник все начнется опять.
Надо что бы ты принес мне справку, подтверждающую, что рентген делали в августе. Также принеси обменную карту со всеми анализами и диагнозами, которые уже были поставлены.

4 апреля 2009 года.
Сегодня 6 день, как мы в неволе. Помнится, 30 апреля я не могла представить, как проведу 2 дня в тюрьме до суда, на который я тогда так надеялась. И вот, прошло 6 дней, а мы еще здесь, и еще целых 3 дня до суда.
Каждое утро вспоминаю, какое число и день недели, чтобы не потеряться совсем в череде событий: 6.00 – подъем и завтрак; 8.00 – проверка;10.00 – врач; 12.00 – обед; 17.00 – ужин; 20.00 – проверка; 22.00 – отбой.

Привыкла ли я здесь? Скорее, терпеливо, смиренно жду и надеюсь, что это когда-нибудь это закончится. Только вот чем закончится?
Отпустят домой до приговора – а потом что? Обратно – еще хуже. Хотя за возможность увидеть детей сейчас готова отдать что угодно.

На лекциях беременным рассказываю: вы должны в деталях продумать свои роды. У меня от этих деталей сейчас мурашки по телу. Я не только не представляю, как в тюрьме рожают, но даже ни от кого не слышала, как это происходит. Здесь все родили через кесарево. Их отвозят на плановое кесарево с диагнозом «СПИД, гепатит, наркомания и т.д.». Я не хочу кесарево и не дамся. Только через мой труп. Ну а дальше – темная дыра неизвестности. Может быть, ближе к родам станет понятнее.

Вечером. Что-то меня колбасит. Не знаю, то ли совсем все плохо внутри, то ли у вас там что-то творится.
Был солнечный день. На прогулку вывели только вечером, когда солнце уже садилось, да еще и в маленький холодный одиночный дворик. Сегодня дежурит женщина. Они здесь особенно зверствуют.

В сердце тяжесть. Вообще мне не хочется исчезать, но сил как-то мало. А где их брать, не знаю. Если я через неделю уже плохо хожу, что же будет через месяц? Жаль, что я совсем не в курсе, что у вас там происходит. Даже если все плохо, я, мне кажется, должна знать.